Адвокат кони высказывания

А.Ф. Кони. «Тайна семьи К» и другие подвиги самого честного русского судьи – Исторический дискуссионный клуб – медиаплатформа МирТесен

Адвокат кони высказывания

«Я прожил жизнь так, что мне не за что краснеть», — писал за год до своего ухода 82-летний Анатолий Фёдорович Кони – легендарный прокурор и судья, почтенный сенатор и преподаватель уголовного права и ораторского искусства, которого потомки назовут величайшим русским юристом.

Его деяния кажутся невозможными в наши дни, когда российское правосудие скатилось к позорному фарсу.

Впрочем, и в своё время – а это была благодатная пора после Судебной реформы 1864 года – Кони слыл «белой вороной» со своей непоколебимой честностью, которая его самого не раз ставила под удар.

Anews вспоминает яркие эпизоды, характеризующие его как необыкновенного судебного чиновника и человека.

Портрет юриста А. Ф. Кони, 1898. Художник И. Репин

Кони никогда не был адвокатом, но благодаря своей беспримерной справедливости остался в народной памяти скорее защитником, а не суровым обвинителем. Занимаясь расследованием самых сложных, запутанных и громких дел, он собирал все возможные доказательства невиновности, и если они перевешивали, то решительно принимал сторону обвиняемого. Этому его научил случай из ранней практики.

«Человек, который смеётся»

Работая помощником прокурора в Харьковском окружном суде, 23-летний Кони обвинял горожанина в растлении 13-летней. Тот отрицал свою вину, да и соседи защищали его как добропорядочного человека.

Однако во время слёзных показаний потерпевшей и её матери подсудимый широко улыбался и даже беззвучно смеялся. Кони гневно заявил, что такое поведение полностью опровергает все доводы в его пользу.

Харьков, 1870

Но когда присяжные ушли совещаться, один почтенный член суда пристыдил молодого юриста: тот принял за смех судорогу лица и гримасу боли. Подойдя ближе, Кони с ужасом убедился, что был неправ, но вернуть присяжных уже не мог. Полчаса он промучился в ожиданиях, поклявшись уйти в отставку, если приговор будет обвинительным. К счастью, подсудимого оправдали.

«Нецензурная» диссертация

За год до харьковского случая Анатолий Кони сам едва не стал обвиняемым по уголовному делу. На выпускном курсе Московского университета он написал кандидатскую монографию, где развил «крамольные» для царской России мысли о том, что граждане имеют право на самооборону против чиновников, творящих произвол, и что «власть не может требовать уважения к закону, когда сама его не уважает».

Работу признали столь ценной, что издали в учебной печати и «Журнале министерства юстиции». Но публикация совпала с очередным неудачным покушением на Александра II, диссертацию запретили, а молодого автора вызвали для разъяснений.

Цензоры начали с упрёков: «Разве можно писать такие вещи!», но Кони несмотря на юный возраст и неопытность жёстко парировал: «Можно и должно». Тогда его припугнули обвинением в распространении запрещённой литературы, но начинающий правовед и тут остался твёрд.

Его спасло то, что монография вышла малым тиражом в 50 экземпляров. Но Кони с тех самых пор ни под каким давлением не шёл на сделку с совестью.

Дело Веры Засулич

История с диссертацией даёт понять, почему так восхваляется самое знаменитое дело Кони, которое закончилось оправданием террористки.

28-летняя народница Вера Засулич стреляла в питерского градоначальника Фёдора Трепова, возмутившись тем, что он устроил публичную порку заключённого, не снявшего перед ним шапки, хотя закон уже запрещал телесные наказания.

Самоуправство генерала вызвало волну народного гнева, а террористке рукоплескали или сочувствовали, но никто не осуждал, тем более что она только ранила свою жертву. Тем не менее по обвинениям ей грозило от 15 до 20 лет каторги.

Кони председательствовал в суде над Засулич. К тому моменту он был знаменит на всю страну, публика стекалась его послушать, газеты с его речами шли нарасхват.

А теперь к столь громкому процессу было приковано и мировое внимание. 34-летний Кони, только вступивший в должность председателя Петербургского окружного суда, оказался под невообразимым давлением.

Император и министр юстиции требовали обвинительного приговора, но всякий раз получали отпор.

Санкт-Петербург, 1870-е

В итоге присяжные признали Засулич полностью невиновной, чему помимо речи защитника, выдающегося адвоката Петра Александрова, способствовало напутствие судьи Кони с умело поставленными вопросами. Однако для самого Анатолия Фёдоровича этот триумф правосудия обернулся длительной опалой, да и потом дело Засулич припоминали ему ещё не раз.

Но надо сказать, что даже «близорукое и тупое самовластие» (по выражению самого юриста) не посмело загубить его карьеру: при следующем императоре Александре III Кони был назначен на высшую прокурорскую должность и утверждён в звании сенатора.

«Оголтелый князь»

При всей своей бескомпромиссности Кони жалел людей и, чтобы не разрушать им репутацию и жизнь, не давал делам хода, если можно было выправить ситуацию без огласки и суда. Само собой, он не требовал ничего взамен и даже, бывало, вместо признательности получал холодное пренебрежение.

Так, он дважды спасал от великого позора придворного князя Голицына. В первый раз тот незаконно продал вверенный ему на хранение рояль, присвоив себе деньги.

Понимая, чем грозит царедворцу разоблачение, Кони предупредил его о поступившем к нему протоколе и добился отсрочки, чтобы тот успел выкупить рояль обратно.

Но впоследствии спасённый князь, встречаясь с известным юристом в обществе, демонстративно «не узнавал» его и принимал презрительно-гордый вид.

Во второй раз, наделав долгов и оказавшись на грани банкротства, Голицын уже сам как ни в чём не бывало умолял юриста о помощи. Кони снова его пожалел и уговорил кредиторов повременить с иском, чтобы князь погасил долги без суда. «С этих пор оголтелый князь стал меня удостаивать уже неизменным приветом», — вспоминал Анатолий Фёдорович.

«Митрофаниевский» процесс

Кони был столь редким примером честности, непредвзятости и вместе с тем человеческого милосердия, что ни один из его подсудимых не испытывал к нему злобы как к обвинителю. Показательна история игуменьи Митрофании, урождённой баронессы Розен и бывшей придворной фрейлины, которую суд приговорил к сибирской ссылке за крупное мошенничество и подлоги.

Портрет Митрофании, 1902. Гравюра И. Хелмицкого

Это дело получило всероссийскую известность и вызвало интерес в Европе, потерпевших представлял легендарный адвокат Фёдор Плевако, произнёсший одну из самых страстных обличительных речей: «Выше, выше стройте стены вверенных вам общин, чтобы миру не видно было дел, творимых вами под покровом рясы и обители!»

А ход этому громкому делу дал Анатолий Кони: к нему поступила изначальная жалоба на Митрофанию, и он начал прокурорское следствие, по мере которого вскрылись новые, более веские факты её махинаций.

Но считая игуменью несомненно виновной и заслуживающей наказания, Кони очень высоко отзывался о ней как о человеке, признавал, что она совершала подлоги не из личной корысти, а ради сохранения общины, и сам же рекомендовал ей лучших адвокатов.

«Жуткая тайна семейства К.»

Но однажды упрямая честность юриста оказалась в ущерб делу, которое он расследовал. Это была поистине мрачная история. Петербургское семейство чиновника К.

, состоявшее из родителей, двух красавиц-дочерей и беспутного сына, завело знакомство с богатым банкиром, который платил большие деньги за то, чтобы проводить ночи с молодыми девственницами.

Польстившись на гонорар, семейство решило бросить в «жадные объятия старой обезьяны» младшую 19-летнюю дочь. Её сопротивление сломили психическим принуждением и давлением.

«Сватовство майора», 1848, фрагмент картины. Художник П. Федотов

Но накануне «жертвоприношения» девушка, пребывая в крайнем отчаянии, напилась в ресторане шампанского и поехала в казармы к своему возлюбленному офицеру, которого на месте не оказалось.

Затем она где-то отсутствовала всю ночь, а наутро прибыла домой на извозчике и застрелилась в своей комнате. Пуля не задела сердца, но повредила позвоночник.

Пока не наступил паралич всего тела, она успела что-то рассказать медику, которого семейство пригласило по знакомству.

Когда, наконец, был вызван полицейский врач, он установил, что девушка подверглась жестокому групповому изнасилованию. Было начато расследование при участии Кони, но оно зашло в тупик без показаний пострадавшей, которая уже не могла говорить, а через несколько дней умерла.

И тут к Анатолию Фёдоровичу явился тот самый знакомый медик семейства и заявил, что готов «для удовлетворения вашего любопытства» назвать преступников в обмен на полное молчание и бездействие. Не задумываясь, возмущённый Кони дал ему резкую отповедь и при прощании не принял его руки.

Чудовищное преступление осталось нераскрытым.

«Нынче Кони, где прежде были лишь ослы»

По воспоминаниям людей, близко знавших Анатолия Фёдоровича (а среди них были величайшие представителей науки и культуры, включая Толстого, Тургенева, Достоевского, Репина и т.д.), Кони при своей исключительной добродетели не был «пресным елейным праведником».

Л. Н. Толстой и А. Ф. Кони, 1904

Корней Чуковский: «Он был переполнен юмором, совершенно исключавшим какое бы то ни было ханжество».

Адвокат Александр Урусов: добродетель Кони была «увлекательна, остроумна и соблазнительна как порок».

Его судебные монологи не были цветистыми или анекдотически смешными, как у того же Плевако, но он завораживал слушателей стройностью логики, ясностью мысли, живостью и образностью речи. Он сам не терпел в суде словоблудия и иронично осаждал напыщенных многословных ораторов.

Так, один молодой адвокат в Харькове решил «блеснуть» определением драки: «Драка есть такое состояние, субъект которого совершает вторжение в область прав личности, стремясь нарушить целостность её физических покровов».

Кони не мог не возразить: «Господа присяжные заседатели, я думаю, что вам всем известно, – и, пожалуй, даже по собственному опыту из детства, что такое драка. Но если уж нужно её в точности определить, то драка есть такое состояние, в котором одновременно каждый из участников наносит и получает удары».

Когда в 37 лет Кони был назначен сенатором, один из его консервативных противников разразился эпиграммой:

В сенат коня Калигула привёл,

Стоит он убранный и в бархате, и в злате.

Но я скажу, у нас – такой же произвол:

В газетах я прочёл, что Кони есть в сенате.

Юрист ответил четверостишием:

Я не люблю таких ироний.

Как люди непомерно злы!

Ведь то прогресс, что нынче Кони,

Где прежде были лишь ослы.

«Со всеми на короткой ноге»

Однажды уже в зрелом возрасте Кони возвращался в поезде с дачи и очень неудачно сломал ногу, после чего до конца жизни сильно хромал. Академик Павлов дал ему строгие предписания и предупредил, что если он не исполнит их в точности, то одна нога останется короче другой. Анатолий Фёдорович ответил: «Ну что же, я тогда буду со всеми на короткой ноге».

«До самозабвения влюблён…»

Кони никогда не был женат. В молодости в Харькове он встретил свою любовь, но тяжело заболел, надорвав силы на службе (после длительного сильного напряжения голоса у него шла горлом кровь). Врачи убедили его лечиться за границей, и Анатолий раз и навсегда решил, что с таким расстроенным здоровьем не сможет быть ничьим мужем.

Годы спустя в том же Харькове он познакомился с дочерью известного промышленника Пономарёва. Елена Васильевна была младше на 24 года и стала его верным другом.

Уже в советском Ленинграде она переехала в его квартиру, ухаживала за ним в самое тяжёлое голодное время, вела домашнее хозяйство и была его секретарём и помощницей.

Во многом благодаря её усилиям до нас дошёл ценнейший архив великого юриста.

О своей личной жизни, которая целиком слилась с профессиональной, Кони говорил со свойственной ему лёгкой иронией: «Я до самозабвения влюблён был в являвшуюся мне, точно Венера из морской пены, с повязкой на глазах Фемиду…»

Здравствуйте, друзья!

Слышали ли вы когда-то о юристе Анатолии Фёдоровиче Кони (1844−1927), которого современники называли “Господин закон”? Этот человек утверждал, что он был слугою правосудия, а не лакеем правительства. И это правда, краснеть ему было не за что, а его истории из практики вошли в историю отечественного права.

Давайте сегодня поговорим о нескольких интересных его делах и о том, как ему удавалась добиваться истины.

Дело миллионера Овсянникова

В 1975 году слушалось дело влиятельного и богатого хлеботорговца Степана Тарасовича Овсянникова. У купца была блестящая репутация, однако за ним тянулся шлейф нескольких уголовных дел. Но во всех он проходил в качестве свидетеля.

Причиной слушания послужил пожар на Измайловском проспекте, в результате которого сгорела паровая мельница. Было обнаружено, что причиной возгорания стал поджег. Также расследование установило, что господину Овсянникову этот инцидент был на руку.

Анатолию Федоровичу удалось выяснить, что поджег совершил подкупленный сторож, а заказчиком был Овсянников. У него, естественно, были влиятельные друзья, которые попытались вызволить его из-за решетки. Но им это не удалось. Суд восторжествовал и Кони, как обычно, наказал виновных. Купца сослали в Сибирь.

Дело крестьянки Емельяновой

Тело Лукерьи Емельяновой было обнаружено в реке Ждановка. Поначалу все склонялись к версии о том, что она свела счеты с жизнью из-за ареста ее любимого мужа Егора, который оказался под стражей в результате драки.

Но когда за дело взялся Анатолий Кони, оно приобрело другие краски. Ему удалось докопаться до истины и установить, что ее убил собственный муж.

Егор Емельянов работал банщиком и некоторое время встречался с бойкой и веселой дамой по имени Аграфеной Суриной. Однако после встречи со спокойной и тихой Лукерьей, решил жениться на второй.

Вскоре после свадьбы стало понятно, что этот брак был ошибкой и от их любви не осталось и капли. Мужчина возобновил отношения с былой подругой и решил избавиться от законной супруги.

В день гибели Емельяновой задержанный отпросился на прогулку, пошел домой, избавился от жены, а затем вернулся в участок. О своём “подвиге” он рассказал Аграфене. дабы их объединяла общая тайна.

После красноречивого выступления прокурора присяжные единогласно вынесли вердикт Емильянову: виновен.

Дело Веры Засулич

Став прокурором Санкт-Петербургского окружного суда, в 1878 году Кони столкнулся с самым громким делом в своей карьере. В январе этого года гражданка Вера Засулич проникла в кабинет к Федору Трепову, местному градоначальнику, и выстрелила в него. Мужчина выжил и вскоре восстановил здоровье.

Арестованная утверждала, что губернатор заслужил такую участь, из-за того, что отдал приказ о наказании розгами задержанного Архипа Боголюбова в 1877 году. Об этом случае много писали в газетах, предполагая, что мужчина стал жертвой произвола чиновников.

В суде ожидали от Кони политического поступка, однако юрист сумел добиться оправдания для Засулич, указывая на то, что она не стремилась убить Трепова, ее целью был выстрел, с помощью которого она смогла обратить внимание на историю с Боголюбовым.

Власти, естественно, были недовольны оправданием женщины и Кони понизили в должности. Однако 1885 году его назначили обер-прокурором кассационного департамента Правительствующего сената. А гражданка Засулич тем временем была тайно переправлена в Швейцарию, где стала одной из лидеров политической группы “Освобождение труда”.

Дело мальчика-гимназиста

Однажды под суд попал юноша, учащийся в гимназии, за нанесение телесных повреждений своему однокласснику. Причиной, по которой мальчик взял в руки нож стали регулярные насмешки в его сторону.

У паренька на спине был небольшой горб, из-за чего в его адрес ежедневно летели слова “Горбун!”. Травля продолжалась несколько лет…

В один прекрасный день мальчик решил наказать главного обидчика.

В этот раз Анатолий Федорович тоже отличился эффектной речью, которая началась со слов: “Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели!”

Его поприветствовали, после чего Кони вновь повторил: “Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели!”

Он повторял эту фразу до тех пор, пока все присутствующие, присяжные и судьи не решили, что защитник совсем выжил из ума и возмущенно потребовали вывести его из зала суда. Тогда гениальный юрист произнес фразу: “А это всего лишь тридцать семь раз”, чем и закончил свою речь.

Как вы поняли, мальчик был оправдан.

“А могло быть и хуже”

Еще один яркий пример красноречивости Анатолия Федоровича произошел во время слушания дела о воровстве. Молодого человека обвиняли в воровстве на основании того, что в его сумке был найден инструмент, считающийся воровским.

Кони заявил, что в этом случае и его следует задержать за домогательство! Суд не понял слов защитника и сослался на то, что факта не было, на что адвокат отрезал: “Но инструмент-то имеется”.

С Анатолием Кони редко кому удавалось состязаться, ведь он умел расставить все точки над “і” с помощью всего одной фразы. Одна из его любимых – “А могло быть хуже”.

Так, однажды он был вынужден защищать группу ребят, надругавшихся над несовершеннолетней девушкой. На заседании он произнес эту фразу, на что получил ответ от судьи: “Ну куда хуже? Хуже быть не может!”

Кони спокойно ответил: “Может… Если бы это была ваша дочь, господин судья!”.

Адвокат кони высказывания

Адвокат кони высказывания

А.Ф. Кони. профессионально анализируя свидетельские показания, огромное число которых он выслушал в своей практике, отметил: «Предполагая, что другой думает то-то или так-то, человек отправляется в своей оценке всех поступков этого другого от уверенности в том, что последним руководит именно такая, а не другая мысль, владеет именно такое, а не другое настроение».

15 цитат из речей Анатолия Кони

Университет — эта alma mater своих питомцев — должен напитать их здоровым, чистым и укрепляющим молоком общих руководящих начал. В практической жизни, среди злободневных вопросов техники и практики, об этих началах придется им услышать уже редко. Отыскивать их и раздумывать о них в лихорадочной суете деловой жизни уже поздно.

Цитаты и высказывания об адвокатах

«Я имею обыкновение лично говорить с клиентами о деле и остаюсь с ними наедине, чтобы не смущать их; при этом я всегда становлюсь как бы в положение противной стороны, чтобы лучше ознакомиться с делом, и даю клиенту все время, необходимое ему для ознакомления меня с делом. Затем, отпустив клиента, я поочередно ставлю себя то на место противной стороны, то судьи»

Однажды, путешествуя за границей где-то в Германии или Австрии, А.Ф. Кони ехал в одном дилижансе с русскими, которые, приняв его за иностранца-немца, не стеснялись в выражениях до неприличия. Они издевались над А.Ф. Кони за незнание русского языка и даже обронили фразу, что каждый немец поймет по-русски, если ему сказать: ''Бисмарк — свинья”.

Вообще господа, пользуясь незнанием окружающими русского, явно злоупотребляли терпением как будто их не понимавшего попутчика. Но А.Ф. Кони все это безобразное поведение вынес и, представьте себе, как вытянулись физиономии этих людей, когда, расставаясь с ними, он молча вручил им свою визитную карточку. Это была немая сцена ужаса, порок был примерно наказан.

Цитаты и афоризмы

Есть основания для такой тревоги и в тех случаях, когда действительные интересы обвиняемого и ограждение присяжных заседателей от могущих отразиться на достоинстве их приговора увлечений, приносятся в жертву эгоистическому желанию возбудить шумное внимание к своему имени — и человека, а иногда и целое учреждение делается попытка обратить в средство для личных целей, осуждаемое нравственным законом.

Рекомендуем прочесть:  Повышение Одн На Электроэнергию С 1февраля 2020

Кони, Анатолий Фёдорович

Ещё большее значение имеют этические устои деятельности для адвокатуры по уголовным делам, ибо уголовная защита представляет больше поводов для предъявления требований, почерпнутых из области нравственной, чем деятельность обвинительная… Защита есть общественное служение, говорят одни.

Уголовный защитник должен быть… вооружённый знанием и глубокой честностью, умеренный в приёмах, бескорыстный в материальном отношении, независимый в убеждениях, стойкий в своей солидарности с товарищами.

Он должен являться лишь правозаступником и действовать только на суде или на предварительном следствии… Он не слуга своего клиента и не пособник.

Он друг, он советник человека… Уголовный защитник — говорят другие — есть производитель труда, составляющего известную ценность, оплачиваемую эквивалентом в зависимости от тяжести работы и способности работника.

Как для врача в его практической деятельности не может быть дурных и хороших людей, заслуженных и незаслуженных болезней, а есть лишь больные и страдания, которые надо облегчить, так и для защитника нет чистых и грязных, правых и неправых дел, а есть лишь даваемый обвинением повод противопоставить доводам прокурора всю силу и тонкость своей диалектики, служа ближайшим интересам клиента и не заглядывая на далёкий горизонт общественного блага.

Господин Закон

Анатолий Федорович любил вспоминать, как однажды, путешествуя за границей где-то в Германии или Австрии, ехал в одном дилижансе с русскими. Попутчики приняли его за иностранца-немца и вовсю потешались над ним. Каково же было их удивление, когда выходя из вагона, Кони вручил им визитную карточку.

Архивы А.Ф.Кони сохранились и находятся в хорошем состоянии. Еще при жизни, в 1920 г., он заключил специальный договор с Академией наук, по которому его архив предназначался Пушкинскому дому.

Значительная часть архива была передана туда самим Кони, а остальная — поступила уже после его смерти.

Личная библиотека Анатолия Фёдоровича так же была передана В Пушкинский дом, но опись поступивших книг к сожалению, не сохранилась.

Можно ли забыть ничем не выраженную скорбь по случаю Цусимы и Мукдена и, наконец, трусливое бегство в Царское Село, сопровождаемое расстрелом безоружного рабочего населения 9 января 1905 г.Этою же бессердечностью можно объяснить нежелание ставить себя на место других людей и разделение всего мира на «я» или «мы» и «они».

Адвокатские речи, которые спасли мир

Одними из самых блестящих образцов адвокатского ораторского искусства несомненно являются речи знаменитого российского адвоката Федора Никифоровича Плевако.

Непревзойденный мастер парадоксального мышления, умеющий не только сам взглянуть на вещи с неожиданной стороны, но и показать это другим, Плевако спас немало судеб, казалось бы, элементарными трюками, простыми, как все гениальное.

Речи Плевако по сей день изучаются студентами юридических вузов как вершина искусства строить защитную речь. Среди канонических образцов много трагикомических случаев, за каждым из которых – чья-то жизнь и судьба.

Рекомендуем прочесть:  Брачный договор опека несовершеннолетний ребенок

У меня была похожая ситуация. Я ждала десять лет, пока просто не сказала уходи, правда он теперь живет на моей даче идти ему тоже некуда, но все обошлось и теперь я свободна.

Пол-года я приходя домой я говорила себе, я свободна и счастлива. Но я рада, что причина моего расставания с мужем не новый мужчина, а я просто вернулась к себе. Все тоже думали, что меня убьют, были такие попытки.

Но главное не боятся, что бы он не почувствовал твой страх перед ним.

Суд присяжных слишком глубоко затрагивает многие стороны общественной жизни и государственного устройства. Поэтому он не раз вызывал нападения на свою деятельность – сначала глухого недовольства со стороны отдельных лиц и целых общественных групп, а потом и открытой резкой критики и сомнения в его целесообразности.

Анатолий Кони

Интерес к этому процессу вполне оправдан. Дело Засулич тесно связано с тремя событиями: 6 декабря 1876 г.

состоялась демонстрация молодежи на площади у Казанского собора, где арестовали и затем приговорили к каторжным работам студента А.С. Боголюбова; 13 июля 1877 г. по распоряжению петербургского градоначальника генерала Ф.Ф.

Трепова арестанта Боголюбова избили розгами в доме предварительного заключения; 24 января 1878 года Вера Засулич выстрелила в Трепова.

Работая на судебном поприще, Анатолий Федорович вскоре выдвинулся, как блестящий оратор и криминалист, был назначен прокурором Петербургского Окружного суда. В этой должности он работал около четырех лет.

Кони целиком отдаётся любимому делу, умело руководит расследованием сложных, запутанных уголовных дел, выступает обвинителем по наиболее крупным делам. Обвинительные речи Кони публикуются в газетах, его имя становится известным широкой русской общественности.

Он часто поддерживает обвинение по делам, в которых в качестве адвокатов выступают такие знаменитости того времени, как В.Д. Спасович, К.К. Арсеньев и др.

Выдающийся русский юрист А

Своей практической деятельностью А.Ф. Кони создал неповторимый образ публично говорящего судьи, на обязанности которого лежит «сгруппировать и проверить все, изобличающее подсудимого, и, если подведенный им итог с необходимым и обязательным учетом всего, говорящего в пользу обвиняемого, создаст в нем убеждение в виновности последнего, заявить о том суду.

День юриста
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: